ЗАО ИНФОРМ-ЮСТ    
о фирме | отдых   словари | координаты | партнеры | АДРЕСА ФНС | форум | карта сайта
 
ГЛАВНАЯ
ТРЕТЕЙСКИЙ СУД
БАНКРОТСТВО
ЮРИСТЫ
IT-ОТДЕЛ
ФИНАНСЫ
ПУБЛИКАЦИИ
ПРАКТИКА
ДОКУМЕНТЫ
НАШ ГРАММОФОН
1ААС.АПЕЛЛЯЦИЯ
   
 
   

 

Профессиональные журналы для юристов:
арбитражная практика

Юридическая литература России: издания, юридическая газета, журнал для юристов рф

 

 

 

Привлечение к субсидиарной ответственности лиц,
виновных в банкротстве должника

Андрей Владимирович СЕРАН,

начальник отдела по сопровождению процедур несостоятельности (банкротства) ЗАО «Информ-Юст» (г. Владимир)

Привлечение лиц, виновных в банкротстве должника, к субсидиарной ответственности является одним из способов защиты прав не только самого должника, но и его кредиторов. Практика применения законодательства о несостоятельности показывает, что нормы о субсидиарной ответственности применяются достаточно редко. Прежде всего это обусловлено низким уровнем корпоративной культуры в России, а также несовершенством действующего механизма привлечения к субсидиарной ответственности.
Понятие субсидиарной ответственности
Субсидиарную ответственность можно опре­делить как обязанность одного лица (субсиди­арного должника) нести ответственность по обязательствам другого лица (основного долж­ника). Она бывает: статутной, договорной, деликтной.

В статье будет рассмотрена статутная субсидиарная ответственность — ответственность учредителей (участников), собственника иму­щества юридического лица или других лиц, которые вправе давать обязательные для этого юридического лица указания или имеют воз­можность иным образом определять его дей­ствия (абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ).

Статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», п. 3 ст. 56 ГК РФ, п. 3 ст. 3 Федерально­го закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 3 ст. 3 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» устанавливают, что в случае банкротства должника по вине его учредителей (участников), собственника имущества должника — унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руко­водителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на перечисленных субъектов в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно ст. 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» Российская Федерация, субъект РФ, муници­пальное образование несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия в случае, если несостоятельность такого предприятия вызвана собственником его имущества. На собственника при недостаточности имущества госу­дарственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Аналогично предусмотрена субсидиарная ответственность основного общества по долгам дочернего в случае банкротства последнего по вине основного общества (п. 2 ст. 105 ГК РФ, п. 3 ст. 6 Закона об АО, п. 3 ст. 6 Закона об ООО).

Состав правонарушений

Законодательство о банкротстве устанавливает в качестве основания применения статутной субсидиарной ответственности несколько правонарушений. Это доведение предприятия до состояния банкротства, неподача руководителем должника заявления о банкротстве в арбитражный суд в случаях и в сроки, установленные Законом о банкротстве 2002 г. (п. 2 ст. 10), а также неподача заявления о признании должника банкротом при ликвидации должника в случаях, предусмотренных Законом (п. 2 ст. 226). Мы остановимся на проблемах привлечения к субсидиарной ответственности только за доведение предприятия до состояния банкротства.

Данное правонарушение имеет следующий юридический состав.

Субъект — учредитель (участник) должника, собственник имущества должника — унитарного предприятия, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия. Такими лицами могут быть как физические, так и юридические лица, а также Российская Федерация, субъекты РФ и муниципальные образования.

Перечень лиц, которые могут нести субсидиарную ответственность за доведение до банкротства, является открытым. К «иным лицам» относится, например, лицо, имеющее в доверительном управлении контрольный пакет голосов какого-либо общества.

Следует согласиться с мнением А. Грибанова, что субсидиарная ответственность может быть возложена и на лиц, вышедших из состава участников до начала ликвидации или процедуры банкротства общества[1].
Субсидиарная ответственность возлагается и на бывшего руководителя должника, полномочия которого прекращены до начала процедуры банкротства при условии, что его действия послужили причиной банкротства должника.

Объект — охраняемые законом основы экономической деятельности, а также права и интересы кредиторов[2].

Субъективная сторона — вина в действиях субъекта. Заметим, что вина не всегда выступает основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Напротив, привлечение к субсидиарной ответственности только при наличии вины (за доведение до банкротства) скорее является исключением из общего правила.

Так, субсидиарная ответственность поручителя (договорная субсидиарная ответственность) или попечителя (деликтная субсидиарная ответственность) наступают, как правило, при отсутствии вины указанных лиц. В ст. 10 Федерального закона от 08.01.98 № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон 1998 г.) говорилось, что в случае банкротства должника по вине его учредителей (участников) или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия (преднамеренное банкротство), на учредителей (участников) должника — юридического лица или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Практика применения указанной нормы арбитражными судами свидетельствует о том, что проблема доказывания виновности является основной при рассмотрении подобных дел. В подавляющем большинстве случаев суды отказывают в удовлетворении исков о привлечении к субсидиарной ответственности именно по причине недоказанности вины лица, привлекаемого к ответственности[3].

Как правило, в качестве доказательства вины представляются заключения Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству о наличии признаков преднамеренного банкротства. Однако и заключение ФСФО России не является достаточным доказательством, поскольку оно не устанавливает факт преднамеренности банкротства. Сама формулировка основания субсидиарной ответственности — «преднамеренное банкротство» — предусматривает наличие состава уголовного преступления в действиях виновного лица (ст. 196 УК РФ). Данное обстоятельство может быть установлено только приговором суда общей юрисдикции по уголовному делу.

Между тем иногда арбитражные суды делают попытки установить факт преднамеренного банкротства при рассмотрении дела о банкротстве и указывают на это в резолютивной части решения о признании должника банкротом. Такая практика совершенно справедливо признается судами вышестоящих инстанций не соответствующей законодательству. Ведь ст. 49 Закона 1998 г. не предусматривала указание в решении о преднамеренном банкротстве и вине учредителей должника и иных лиц[4].
Подобная неясность нормы права и вытекающая из нее зависимость гражданской субсидиарной ответственности от ответственности уголовной была существенным недостатком Закона 1998 г. Поэтому в целях более эффективной защиты имущественных прав кредиторов в законодательстве о банкротстве необходимо было сформулировать более четкий механизм привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности. Требовалось разделить уголовно-правовую и гражданско-правовую категории банкротства по вине лиц, имеющих право отдавать обязательные для должника указания.

Это обусловлено тем, что уголовная и гражданская ответственность имеет различные основания применения. В частности, это субъективная сторона деяния — форма вины. Статья 196 УК РФ предусматривает прямой умысел как обязательный признак состава преступления. Гражданская ответственность наступает и при наличии вины в форме неосторожности (п. 1 ст. 401 ГК РФ). Статья 10 Закона 1998 г. также не предусматривала умышленной формы вины в качестве основания привлечения к ответственности за преднамеренное банкротство. Следовательно, в данном случае гражданская ответственность применяется на общих основаниях (т. е. при наличии вины в форме умысла и неосторожности)[5]. Аналогичное мнение высказывает судья Арбитражного суда Омской области С. Ю. Чуча[6].

Между тем понятия «преднамеренность» и «умышленность» — синонимы. Поэтому приведенный выше тезис о возможности применения гражданской ответственности за преднамеренное банкротство при наличии вины в форме неосторожности содержит в себе внутреннее противоречие (преднамеренное не может быть неосторожным).

Однако зачастую именно неосторожные действия (т. е. действия, противоречащие требованиям об обоснованном риске и установленным нормам поведения в той или иной сфере предпринимательской деятельности) учредителей и иных лиц приводят организацию к состоянию банкротства. Возможность применения субсидиарной ответственности за указанные деяния служит важной гарантией защиты прав кредиторов[7].

Закон 2002 г. отказался от термина «преднамеренное банкротство» в определении основания возложения субсидиарной ответственности. Это можно охарактеризовать как уход от упомянутой выше зависимости гражданской ответственности от уголовной.

В категории «банкротство по вине руководящих органов должника и иных лиц, способных давать обязательные для должника указания» можно выделить две формы вины — преднамеренное и неосторожное банкротство.

Преднамеренным банкротством следует признать виновные умышленные действия перечисленных выше лиц, приведшие должника к состоянию банкротства, за которые применяется гражданская и уголовная ответственность.

Неосторожным банкротством[8] следует признать виновные неосторожные действия лиц, перечисленных в п. 2 ст. 10 Закона 2002 г., приведшие должника к состоянию банкротства, за которые применяется только гражданская ответственность.

А. Гречишкиным и В. Плотниковым также отмечается неудачность формулировки «преднамеренное банкротство» и предложен другой вариант разрешения проблемы — замена термина «преднамеренное» на «виновное» банкротство[9]. Следует согласиться с правильностью данного подхода. Однако это не умаляет предложенную классификацию субъективной стороны доведения должника до банкротства на преднамеренное и неосторожное. Виновное банкротство будет выступать как родовой признак по отношению к указанным понятиям. Необходимость доказать виновность субсидиарных должников в значительной степени осложняет процедуру привлечения к субсидиарной ответственности. Это обусловлено отсутствием у истцов в гражданском и арбитражном процессах таких правовых возможностей, как у следственных органов в уголовном процессе. Чтобы сделать процедуру более эффективной, необходимо в Законе о банкротстве установить презумпцию виновности лиц, несущих ответственность за доведение должника до состояния банкротства.

Объективная сторона данного гражданского правонарушения состоит из:

  • активных действий перечисленных выше лиц, выражающихся в даче обязательных для исполнения указаний, иных действиях;
  • последствий, выражающихся в признании должника банкротом в установленном Законом о банкротстве порядке;
  • причинной связи между действиями и наступившими последствиями[10].

Согласно Постановлению Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абз. 2 п. 3 ст. 56), суд должен учитывать, что названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда банкротство юридического лица вызвано их указаниями или иными действиями.

Таким образом, только активные виновные действия могут быть основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Судами неоднократно отмечалось, что возложение субсидиарной ответственности за бездействие исключается[11]. Действие должно предшествовать наступлению вредного последствия по времени и вести именно к несостоятельности, а не любому изъятию имущества[12]. Такими действиями могут быть, например, совершение руководителем должника сделки, повлекшей увеличение кредиторской задолженности должника (например, выдача векселя), или сделки, направленной на отчуждение имущества должника, в результате которой не произошло эквивалентного сокращения кредиторской задолженности.

Порядок возложения субсидиарной ответственности

В первую очередь необходимо установить круг лиц, обладающих правом на судебное преследование за доведение должника до состояния банкротства.

Статья 101 Закона 1998 г. и ст. 129 Закона 2002 г. предусматривают право конкурсного управляющего на предъявление иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Гражданский кодекс РФ не определяет круг лиц, имеющих право на заявление соответствующих требований. Судебная практика по данному вопросу различна. В одних случаях суды указывают, что подобные требования могут быть заявлены только конкурсным управляющим, кредиторам не предоставлено право обращения в арбитражный суд с требованием о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам должника на его учредителей13. В других случаях арбитражные суды рассматривают соответствующие требования кредиторов, не отказывая им в наличии такого права[14].

Полагаю, что первая позиция основывается на буквальном прочтении закона и не бесспорна. Лишение иных лиц (в частности, кредиторов должника или его учредителей) права на судебную защиту таким способом, как привлечение к субсидиарной ответственности, в значительной степени ущемляет их права. Кроме того, данный подход прямо противоречит нормам о субсидиарной ответственности, установленным в ГК РФ, где говорится именно о праве кредитора предъявлять требование к субсидиарному должнику. На основании вышеизложенного можно сделать вывод о правильности второй позиции: требование о привлечении к субсидиарной ответственности может быть заявлено как конкурсным управляющим, так и кредитором должника.

Теперь необходимо установить, в какой момент возникает право на предъявление указанного требования и как определяется размер ответственности.

Согласно ст. 129 Закона 2002 г. размер ответственности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 5 настоящей статьи, определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации-должника. Изложенный порядок определения размера ответственности не учитывает размера внеочередных обязательств, возникших за время процедуры банкротства.

Анализ ст. 129 Закона 2002 г. позволяет констатировать, что право на предъявление требования о привлечении к субсидиарной ответственности возникает только после закрытия реестра требований кредиторов и продажи всего имущества должника.

Вместе с тем зачастую процедура продажи имущества должника может продлиться не один год и в основном происходит неполная реализация конкурсной массы. Это является главной причиной для продления конкурсного производства. Принимая во внимание значительное усложнение процедуры реализации конкурсной массы должника в Законе 2002 г., учитывая то, что судебное разбирательство по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности на практике может затянуться на большой срок, можно сделать вывод о неправильности такого подхода[15].

Помимо значительного увеличения сроков конкурсного производства возникновение возможности на предъявление требования о привлечении к субсидиарной ответственности только после продажи имущества должника неоправданно еще по одной причине. Довольно часто имущество должника продается существенно ниже его рыночной стоимости, в результате чего удовлетворение требований кредиторов производится в меньшем объеме, чем возможно. В случае привлечения учредителей (руководителя, собственника имущества) должника к субсидиарной ответственности они будут вынуждены понести большую ответственность. При этом на процесс продажи имущества должника названные лица повлиять практически не могут. В результате нарушаются их права, что недопустимо.

На основании вышеизложенного полагаю, что наиболее справедливым с точки зрения интересов и кредиторов, и лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, будет следующий порядок: требование о привлечении к субсидиарной ответственности может быть заявлено конкурсным управляющим сразу после закрытия реестра требований кредиторов и проведения оценки рыночной стоимости имущества.

Не менее важен вопрос о подведомственности споров о привлечении к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства — рассматривается данный спор в рамках дела о банкротстве либо по общим правилам искового производства? Законы о банкротстве 1998 г. и 2002 г. не дают на него ответа. В них говорится о праве конкурсного управляющего предъявлять требования (не исковые заявления, как, например, в случае с недействительностью сделок).

Указанная формулировка не позволяет сделать однозначного вывода — требования могут заявляться как исковые (в общем порядке), так и в рамках дела о банкротстве. Полагаю, что данные требования должны разрешаться вне рамок дела о банкротстве по следующим основаниям.

Во-первых, под требованиями, которые рассматриваются в рамках дела о банкротстве, понимаются требования кредиторов к должнику. В нашем случае говорится о требовании конкурсного управляющего к учредителям (руководителям, собственникам имущества) должника.

Во-вторых, ни законы 1998 г. и 2002 г., ни АПК РФ не устанавливают процессуальный порядок рассмотрения подобных требований в рамках дела о банкротстве.

Таким образом, под указанными требованиями следует понимать исковые заявления о возложении субсидиарной ответственности, заявляемые в арбитражные суды и суды общей юрисдикции. Если к субсидиарной ответственности привлекается руководитель, исполняющий эти обязанности по трудовому договору, либо учредитель — физическое лицо, спор должен разрешаться судом общей юрисдикции. Когда к субсидиарной ответственности привлекается учредитель — юридическое лицо, спор рассматривает арбитражный суд по месту его нахождения.

Данный вывод подтверждается и судебной практикой. Так, арбитражный суд указал на неподведомственность дела арбитражному суду и прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего о возложении субсидиарной ответственности на учредителей, сделанному в рамках рассмотрения дела о банкротстве[16]. Подводя итог всему вышесказанному, следует отметить, что институт субсидиарной ответственности за доведение до банкротства и неподачу заявления о признании должника банкротом является важной гарантией защиты прав кредиторов в процедурах банкротства, его повсеместное применение будет способствовать усилению ответственности собственников и руководителей организаций и повышению уровня правовой культуры.

Субсидиарная ответственность за доведение должника до состояния банкротства (статутная субсидиарная ответственность) имеет ряд особенностей по сравнению с другими видами субсидиарной ответственности:

  • виновность субсидиарных должников в наступлении банкротства основного должника как условие возложения субсидиарной ответственности;
  • привлечение субсидиарных должников к ответственности не кредитором, а самим основным должником;
  • отсутствие правового механизма реализации регрессного требования к основному должнику;

Закон о банкротстве устанавливает три состава правонарушений, за совершение которых на виновных лиц может быть возложена субсидиарная ответственность:
— субсидиарная ответственность может быть применена за виновное доведение до банкротства, при этом вина может быть в форме
как умысла, так и неосторожности;
— для привлечения к субсидиарной ответ ответственности подается исковое заявление в соответствии с правилами подсудности и подведомственности, установленными законом;
— в законе, судебной практике и теории нерешен вопрос о праве кредитора заявлять требование о привлечении виновных лиц к субсидиарной ответственности.



[1] Грибанов А. Учредитель отвечает по налоговым долгам // Бизнес-адвокат. 2000. № 7.
[2] Тимербулатов А. Преднамеренное банкротство // Законность. 2000. № 2.
[3] См., например, постановления: ФАС Московского округа по делам № КГ-А40/5060-02, № КГ-А40/8243-01 // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Московский округ»; ФАС Уральского округа по делу № Ф09-828/02-ГК // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Уральский округ»; ФАС Восточно-Сибирского округа по делам № А74-2320/02-К1-Ф02-3399/02-С2, № А78-5738/01-С2-10/287-Ф02-2452/02-С2, № А78-2812/00-С1-11/146-Ф02-1231/01-С2 // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Восточно-Сибирский округ».
[4] См., например, постановления: ФАС Западно-Сибирского округа по делам № Ф04/-1563-156/А67-2001, № Ф04/3008-279/А81-2002 // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Западно-Сибирский округ».
[5] Выделяют также следующие различия подходов законодателя к понятию «преднамеренное банкротство» в уголовном и конкурсном праве: 1) уголовное право существенно ограничивает круг субъектов правонарушения (руководитель или собственник); 2) уголовно наказуемое преднамеренное банкротство осуществляется только в отношении коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей; 3) для привлечения виновного к уголовной ответственности нет необходимости возбуждать процедуру банкротства; 4) обязательным признаком состава преступления является наличие личного интереса субъекта или интереса других лиц; 5) в отличие от законодательства о банкротстве в уголовном законодательстве субъектом правонарушения может быть предприниматель без образования юридического лица (См.: Гречишкин А., Плотников В. Лжебанкротство // Хозяйство и право. 1999. № 12. С. 43).
[6] Чуча С. Ю. Проблемы установления факта преднамеренного банкротства // Арбитражная практика. 2002. № 7. С. 4.
[7] Данный вывод противоречит положениям ст. 3 Закона об АО, который гласит: «Несостоятельность (банкротство) общества считается вызванной действиями (бездействием) его акционеров или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества». Таким образом, акционерное законодательство допускает возможность возложения субсидиарной ответственности лишь в случае умышленного доведения до банкротства. Однако следует согласиться с мнением В. Плотникова, А.Гречишкина: «...принцип ответственности за умышленную вину, отраженный в Законе об акционерных обществах, на практике нереализуем. Остается либо отойти от этого принципа, в том числе путем внесения поправок в Закон, либо смириться с тем, что рассматриваемый институт в отношении акционерных обществ работать не будет... Мы полагаем, что определенная коллизия между нормами Закона о банкротстве и Закона об акционерных обществах решается по принципу: «новый закон отменяет старый». Закон о банкротстве был принят позже, а потому и в отношении акционерных обществ в рассматриваемой части действует именно он» (См.: Гречишкин А., Плотников В. Лжебанкротство // Хозяйство и право. 1999. № 12. С. 45).
[8] О необходимости установления ответственности за неосторожное банкротство см.: Тимербулатов А. Неосторожное банкротство как противоправное деяние // Законность. 2000. №11.
[9] Гречишкин А., Плотников В. Лжебанкротство // Хозяйство и право. 1999. № 12. С. 45.
[10] Суд отказал в иске о взыскании с учредителей разницы между суммами требований кредиторов и конкурсной массой в порядке субсидиарной ответственности, так как истец не доказал связи между приказами его учредителей о передаче части имущества, находящегося в хозяйственном ведении истца, третьим лицам и фактом открытия в отношении истца про цедуры банкротства. См. постановление ФАС Северо-Западного округа по делу № А05-151/02-8/16. Аналогичное решение принято по другому делу — постановление ФАС Северо-Западного округа по делу № 6492/74 // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Северо-Западный округ».
[11] См., например, постановления: ФАС Уральского округа по делу № Ф09-828/02-ГК // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Уральский округ»; ФАС Восточно-Сибирского округа по делу № А78-2812/00-С1-11/146-Ф02-1231/01-С2 // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Восточно-Сибирский округ». Существует, однако, и противоположное мнение — в постановлении ФАС Северо-Кавказского округа по делу № Ф08-1757/2002 говорится, что поскольку ответчиком не предпринимались действия по предупреждению банкротства (не был назначен руководитель, не контролировалась финансово-хозяйственная деятельность должника и т. д.), его действия могут свидетельствовать о доведении предприятия до банкротства // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Северо-Кавказский округ».
[12] Чуча С. Ю. Проблемы установления факта преднамеренного банкротства // Арбитражная практика. 2002. № 7. С. 4.
[13] Постановление ФАС Московского округа по делу № КА-А40/2977-00 // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Московский округ».
[14] См., например, постановления: ФАС Уральского округа по делу № Ф09-828/02-ГК // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Уральский округ»; ФАС Восточно-Сибирского округа по делу № А74-2320/02-К1-Ф02-3399/02-С2 // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Восточно-Сибирский округ».
[15] Аналогичное мнение высказывает М. В. Телюкина. Она считает, что имеющийся механизм привлечения к субсидиарной ответственности неэффективен, так как лишь способствует затягиванию конкурсного производства. Телюкина отмечает, что «эти и другие проблемы вызваны недостатками норм Закона, регулирующих осуществление субсидиарной ответственности, что делает эти нормы сложноприменимыми на практике» (Телюкина М. В. Конкурсное право: теория и практика несостоятельности (банкротства). М., 2002. С. 326).
[16] Постановление ФАС Северо-Западного округа от 04.11.99 по делу № А05-1883/98-25/15 // СПС «КонсультантПлюс. Арбитраж: Северо-Западный округ».


 

Заказать услуги практикующих юристов различных отраслей права и специалистов антикризисного управления можно по телефонам во Владимире 32-35-00, 42-06-12 или по адресу: office@inform-ust.ru

 

Недвижимое имущество и сделки с ним. Актуальные вопросы
Цена: 42.00 руб.
Кирсанов А., 2005 г.
Комментарий судебных ошибок в практике применения АПК РФ Закон и СМИ. Сборник законодательных и нормативных актов